Массивные крепостные стены и горные монастыри — еще один обязательный атрибут хорватского пейзажа. Здесь город, насчитывающий менее чем двухтысячелетнюю историю, считается молодым. Обычное для древних цивилизаций сочетание старины и нового поражает гостя из нашей страны. У нас такое редко где увидишь. А здесь эти картины открываются с дороги, с парома, с катера, который летит по натянутой простыне моря.Волны здесь — большая редкость. Видно, и была-то за всю историю всего одна буря, в которой погибла несчастная влюбленная. Потому и помнится. А сама вода, ее цвет так же неповторимы, как воздух над Италией. Море здесь не просто сине-голубое (никак не могу понять, что в чем отражается: небо в воде или вода в небе), а с примесью малахита, с некоей прозеленью. Такая выступает на окислившейся меди. Причина в повышенном содержании соли — почти как в Мертвом (но, несмотря на название, сверхцелебном) море…Пожалуй, Израиль — это еще одна страна, с которой напрашивается сравнение. Особенно когда приближаешься к Дубровнику. Словно сжатый в горсти городок, обнесенный толстенными крепостными стенами, и впрямь похож на вечный Иерусалим. Теснятся-жмутся друг к другу домики на небольшом пространстве. Узенькие, мощеные булыжником улочки разделяют их — будто ломтиками нарезают пирог. И неожиданно выводят к морю, на почти венецианскую набережную, где толпятся туристы и мельтешат голуби.Вы присели в кофейне на берегу (кофе здесь очень хорош) или поздним вечером зашли в кафе на центральной площади, заказали бутылочку “Ожуйского” (пива) или клубнику со сливками, а вокруг — люди живут, земля вертится, и хочется, чтобы это продолжалось вечно. За смехотворную сумму в 15 кун можно пройтись вокруг всего Дубровника по городской стене. На “орлиной” стороне монетки — соловьи, дельфины, медведи, на другой — масличные ветви, цветы душицы и некоего растения, название которого я не сумел перевести — “велебится десения”. Отдали монетку и пошли по стене вокруг города. С одной стороны — ласкающее море, а с другой — подпорка горы, в которую вгрызаются новые кварталы. Древняя стена выступает как вещественная грань эпох, делит реальность на “вчера” и “завтра”. А сегодняшние ласточки, мелькающие над головой, сшивают эти два холста в единое целое.