Летняя королевская резиденция в Синтре напомнила мне замок волшебницы. Архитектура этого дворца настолько причудлива, что кажется, будто находишься в сказке. Тихие дворики с мраморными фонтанами, красные крыши, яркие изразцы, расписные потолки… И уж совсем фантастично выглядят возвышающиеся над дворцом конусообразные трубы придворной кухни. Не верится, что в этом райском уголке кто-то мог быть несчастлив. Но, как оказалось, эти стены видели не только пиры и балы. Исторические события, которые легли в основу легенды Синтры, происходили в XVII веке. Афонсу VI унаследовал престол в тринадцать лет, и его мать, королева Луиза, стала регентшей при малолетнем монархе. Спустя шесть лет король, прожигавший жизнь в компании фаворитов, взял власть в свои руки, а королева удалилась в монастырь. Правление Афонсу продлилось всего шесть лет, и провел он их отнюдь не в заботах о благополучии Португалии. Пьяница и сластолюбец, Афонсу к тому же был склонен к весьма жестоким забавам, например любил собственноручно закалывать быков. Женившись на гордой итальянке Марии Франциске, герцогине Савойской, король вскоре стал открыто пренебрегать ею, и молодая королева нашла утешение в объятиях его младшего брата Педру.Возможно, секрет цельности Пены в том, что она создавалась на одном дыхании, начиная с 1842 года в течение в основном 12 лет. Да и заказчик ее король-супруг Фердинанд, имевший, по-видимому, генетическую предрасположенность к экстравагантным порывам, был одержим обустройством своего любимого детища до самой смерти в 1885 году. Ведь он приходился кузеном Людвигу II Баварскому, прославившемуся своими сказочными по красоте резиденциями, и прежде всего знаменитым Нойшванштайном. Кстати, новый королевский дворец в Синтре опередил Нойшванштайн по времени начала строительства на целых 27 лет, став первым в Европе замком эпохи Романтизма. Более того, незаурядностью натур сходство братьев не ограничивается. Оба принадлежали к вырождающимся династиям, вскоре после их смерти прекратившим существование. И для обоих погружение в мир грез было предпочтительнее рутинной заботы о процветании государства. А потому в свои эфемерные затеи они маниакально вкладывали невероятно большие средства, оказавшиеся тем не менее недостаточными для полной реализации задуманного, но вполне достаточными для подрыва престижа трона.